Розовый кошмар

В час заката, когда солнце наносит на дома и улицы эффектный макияж, по аллее городского парка одиноко брела девушка. Весь образ ее выражал какую-то обреченность. В руке она несла пунцовую розу – последний поцелуй некогда влюбленного сердца. Взгляд ее впивался в парковую дорожку, обращенную воспоминаниями в яркую киноленту. Каждым шагом своим девушка как бы стирала прошедшее – кадр за кадром: первое свидание, влажные арабески объятий, пряные летние вечера восторга … Приблизившись к финалу, девушка остановилась, мысленно созерцая последнюю встречу: тогда она была растеряна и не отдавала себе отчета в происходящем, – но теперь, как едкий критик, подмечала все детали прощальной сцены. Он неумело, как плохой статист, пытался изобразить чувство вины… и взгляд его не источал ни былой нежности, ни вчерашних аплодисментов… да еще эта роза…
Только сейчас девушка обратила на нее внимание — тонкий стебель выгибался в сладкой неге, кричаще алый бутон выглядел насмешкой над прошлым, а шипы своими кривыми иглами пришивали к земле облака девичьих грез. Бутон на ее глазах начал раскрываться, увеличиваться в размерах, растекаться всепожирающей лавой, уничтожая все самое лучшее, что было в ее душе. Девушке хотелось оттолкнуть от себя эту нахлынувшую фантасмагорию, освободиться, убежать, исчезнуть!.. Но в один миг она почувствовала в себе силу противостоять этому кошмару. Внезапно возникшую ненависть она встречным потоком обрушила на глупый цветок. И под этим напором он послушно истлел, как бумажная салфетка, оставив лишь серый безжизненный след…
Обессилевшая, девушка долго оставалась неподвижной, точно заключенная в пустоте и безмолвии. И когда, сбросив оцепенение, она огляделась – к ее лицу прильнуло мягкое, как губка, оранжевое солнце… Девушка подошла к резной садовой скамейке, села и тихо заплакала…
2010 год

Помолись…

Тебя гложет тоска и хочется с кем-то поговорить? Не надо, не говори. Что люди тебе скажут? Чем они тебе помогут? Ты даже себе не в силах объяснить, из-за чего щемит твое сердце, как поведаешь об этом другим? Беседа с ними подарит успокоение на время, но по сути ничего не изменится, — ты только отложишь свои переживания на неопределенный срок. Тебе нужно подождать и прочувствовать свою тоску, прожить ее. Она необходима тебе, чтобы достичь чего-то, потому что из этого преодоления родится нечто новое.
Многие люди захотят разделить с тобой свои заботы и радости, но они никогда не возьмут на себя твои тяготы, потому что они — твои. При встрече ты станешь улыбаться, но ни на секунду не забудешь о печали, потому что твоей душе не интересны слова, которые ты произносишь, — она всегда плачет о своем. А ты — либо прислушиваешься к ней, либо стараешься не замечать ее стонов.
Иногда душа поет. Но ежедневная суета заглушает эту песню, прячет ее за толстыми стенами активной деятельности. Тебе даже некогда остановиться, чтобы ее заметить. Но у тебя и нет желания…
Да, ты не хочешь узнать свою душу, ведь она может тебе не понравиться. Ты знаешь о себе все, но это данные разума, а не сердца. Твой разум — это не ты. Иначе близкие не испытали бы твоей грубости, и ни одного человека не расстроили бы твои слова. О твоем внешнем виде может поведать зеркало, о твоей любви расскажут родные, о твоей молитве известно только Богу. А что тогда знаешь ты?
Песня твоей души — это пульс, который показывает твое состояние. Если он размеренный, — ты счастлив и спокоен; если он прерывистый, — ты плачешь; если он стучит, как отбойный молоток, — ты при смерти. Если ты не чувствуешь этого пульса, что ты знаешь о себе? Тебе известны только собственные мысли, но они — не ты, они — лишь круги на воде, которая наполняет глубины твоей личности. Ты все время водишь рукой по поверхности, но боишься коснуться дна, потому что можешь опрокинуться в ту бездну, что тебе откроется. Но как обрести мужество, если не преодолевать свой страх?
Но не пытайся заглянуть в себя в одиночку —  погружаются без страховки самоубийцы или дураки. В тот момент, когда тебе не хватит воздуха, только Он поможет тебе. И тогда ты начнешь узнавать себя, и это тебя не убьет, но сделает совершеннее…
Тебя гложет тоска, и хочется с кем-то поговорить?
Помолись…
2010 год

Мечта

Я спросил себя: «Что же такое мечта?» — и не смог найти ответа. Окунувшись внутрь своего существа, я все так же беспомощно озирался в поисках объяснения этой загадки, но все мои размышления ни к чему не приводили, ведь я так давно не мечтал… Тогда я обратился к своим друзьям и знакомым в надежде, что их опыт, знания и чуткость помогут мне.
Они по-разному откликались на мою просьбу. Люди, лишенные воображения, твердили, что мечтают сменить работу, накопить много денег, провести медовый месяц на Мальдивах, утонуть в мире безграничных возможностей и наслаждений. Но такое толкование мечты мне показалось слишком мелким и посредственным.
Те, кто склонен выражаться патетически, восклицали, что мечта — это некая заветная цель, далекий маяк, указующий направление в темном бездушном мире, область между реальностью и вымыслом, горная вершина, скрытая в облаках. До нее можно добраться ценой неимоверных усилий, но уж если ты достиг ее и вдохнул вольного воздуха своего успеха, то можешь умереть спокойно. Эти слова звучали красиво и возвышенно, но не искренне.
Романтики говорили о любовных грезах, стремились к яркой эмоции, сильному чувству и восторгу. Но их мысли звучали тонкой и трепетной юношеской мелодией, которая с возрастом станет еле различимой в повседневной суете.
Творцы мечтали создать шедевр: картину, которая изменит мировоззрение множества людей и откроет им новую истину; музыку, которая вызовет потоки катарсических слез; книгу, которая явится светочем мудрости для грядущих поколений. Но в них говорило тщеславие…
Один умный человек сказал мне: «Мечта настолько сокровенна, что ее опасно озвучивать, ибо тогда она утратит очарование и превратится в набор бесполезных слов». И я подумал: чужие речи были неубедительны именно потому, что люди боялись выразить спрятанную в глубинах сознания мысль, идею и через это потерять ее навеки.
Не получив помощи извне, я решил снова спросить самого себя, что же такое мечта. И мне вспомнились удивительные мгновения прошлого: однажды, стоя на крыльце загородного дома, я смотрел на миниатюрных синиц, порхавших около кормушки, закрепленной на старом дубе, и мне хотелось прикоснуться к ним, погладить и узнать, о чем они щебечут; в другой раз — я выходил на маленькую провинциальную сцену, а мечтал об овациях в театре Ла Скала; когда-то я видел ребенка, страдавшего от мучительной боли и плакавшего в холодной палате ветхого госпиталя, и мечтал ему помочь, но был не в силах это сделать; в детстве я наблюдал за акробатическими пируэтами воздушных гимнастов и мечтал, чтобы у меня так же захватило дух под куполом цирка; подростком я любовался лазурными глазами румяной девушки и мечтал восхищаться ими вечно. Неожиданно я открыл для себя, что мои мечты всегда были со-переживанием, со-чувствием, со-единением с другими людьми, животными или даже растениями. Я хотел быть причастным к чему-то кроме себя самого, к чему-то большему. Я осознал, почему давно уже не испытывал подобного состояния — моя мечта, наконец, устремилась к Богу и превратилась в молитву. Раньше, чувствуя неудовлетворенность обстоятельствами или ощущая противоречия мира, я тешил себя иллюзиями, впустую растрачивая время. А теперь я молюсь… Ведь искренняя молитва и есть мечта… Мечта о Боге…
Март 2010

Наваждение

Неожиданно заметил, что не все мои прошлые произведения перенесены в этот блог, поэтому буду потихоньку публиковать их заново.
Наваждение
Я сидел в своей квартире, в этом скучном картонном домике маленькой куклы, где каждая неровность и потертость знакомы с детства. Ежедневно я возвращался с одной целью – ждал тебя. Лишь одно слово в лихорадочном нетерпении слетало с моих уст: “Приди!” Звук его наскоро штриховал в моем воображении множество картин твоего появления, а мне оставалось безвольно созерцать это немое кино, с трудом сдерживая стон: “Приди…”
Так было не всегда – поначалу я мужественно сопротивлялся непокорной фантазии, пытаясь сосредоточиться на работе или чтении, но оказываясь в квадрате старых стен, бессильно опускался на пол и просто ждал.
Мне грезилось, я знаю о тебе все – каждый вечер я мысленно видел, как ты улыбаешься подружкам в кафе, и любовался ямочками на твоих щеках; видел, как ты обмениваешься игривыми взглядами с только что вошедшим юношей, и представлял себя на его месте, замирая под зеленым бризом твоих глаз.
Я молил Бога о том, чтобы ты озарила мою келью своим присутствием, и верил, что Он услышал меня, но через некоторое время наваждение исчезало во мраке одиночества, заставляя биться в истерике и задыхаться от глухих рыданий.Я не мог долго находиться на улице, потому что в каждом прохожем желал увидеть тебя, но мимо проплывали чужие лица, равнодушные к моей печали. И опять, вернувшись, в безнадежной тишине кричал: “Приди! Мне больше ничего не нужно!”
Я тебя так ждал…
Но потом я устал, как Атлант, взваливший небо на свои плечи. Почувствовал себя беспомощным цыпленком в слишком толстой скорлупе. И я впервые пожалел себя. И только тогда мне стало легче.
А сейчас я спокоен, все минувшее было напрасно.
Прости, любимая, но ты даже не существуешь…
2009 год