Первый ученик


“Ты помнишь, как всё начиналось”
Мне было 23 года, когда в Московской Консерватории начался курс педагогической практики, и мне назначили моего первого ученика. В жизни ничего не происходит просто так, и этот самый ученик стал моим самым близким другом. Настолько близким, что в следующем году он, если Господь устроит, будет шафером у меня на свадьбе.

Читать далееПервый ученик

Работаем без выходных!

Наш тенор заболел. Это было бы просто ужасно, если бы наш кастинг-директор не подсуетился и не нашел другого тенора, способного спеть пару спектаклей Богемы. У нас очень необычная инсценировка, а времени на подготовку у второго парня не было совсем — он приехал на спектакль прямо из аэропорта. Поэтому последние два представления у нас на сцене присутствуют оба тенора — один поет, стоя в углу сцены, второй выступает в роли актера. Получается нечто вроде оперной фонограммы. Оказывается, бывает и такое. Заменяющий тенор (Rame Lahaj), кстати, просто отличный — мало того что он обладает невероятно красивым и сильным голосом, так еще и выглядит здорово. К тому же, он почти моего роста (то есть чуть ниже 187см), что дает просто удивительное сочетание! Публика после арии “Che gelida manina…” неизменно засыпает его овациями и криками “Брааааавооооо!” И такое отношение зрителей к одному артисту положительно сказывается на остальных, воодушевляет!
Rame Lahaj
Смотря со стороны на эту ситуацию, я стал размышлять о своей профессии; о том что у оперного певца практически не бывает выходных. То есть, даже когда нам представляется возможность расслабиться, необходимо, мягко говоря, соблюдать меру. Это — основа успешной карьеры и счастливой артистической старости. Взять, к примеру, Раме — утром он получил звонок с предложением принять участие в спектакле, затем собрал чемодан, распелся, поехал в аэропорт, прилетел в Вену из Франкфурта, приехал в театр, переоделся и сразу пошел на сцену. Форс-мажор, незапланированное выступление. И он был на высоте! А представьте себе такую же ситуацию с другим вокалистом, который после предыдущего спектакля пошел со своими знакомыми или коллегами в бар, прилично выпил, вернулся домой поздно, отключил телефон и проспал до обеда, а проснувшись, был совершенно не в состоянии издать приличный певческий звук. Как минимум, он упустит шанс немного заработать, показать себя новой аудитории, посетить один из самых красивых городов мира, поработать с талантливыми коллегами, упрочить репутацию надежного профессионала, и просто получить удовольствие от возможности снова оказаться на оперной сцене.
Выходит, артист — это человек, который должен быть всегда в отличной физической форме, который, если он действительно хочет чего-то достичь, обязан ограничивать себя во многих развлечениях (одна из причин, по которой я, находясь в нескольких часах езды от живописных Альп, не делаю попытки встать на лыжи или сноуборд — могу получить травму и остаться без работы на какой-то срок), быть очень дисциплинированным и ответственным, а также ежедневно учить что-нибудь новое — иностранный язык, очередную оперу (которую необходимо будет исполнять только года через два), новую концертную программу, копаться в архивах в поисках интересных, но по какой-то причине забытых произведений… Конечно, далеко не все певцы живут так, как я только что описал. Но практически все мировые звезды классической музыки действительно отличаются невероятной дисциплиной и сдержанностью. Пласидо Доминго в одном из интервью говорил, что дома он представляет из себя очень скучного человека, зануду, — потому что все силы, всю творческую энергию отдает работе. Обожаю эту профессию!!!
P.S. И еще я желаю скорейшего выздоровления нашему постоянному тенору. Нам очень не хватает его красивого тембра!

Пение навсегда

Мы активно репетируем Богему Пуччини. Говоря «мы», я имею в виду молодежный ансамбль венского театра Ан Дер Вин, в котором лично я выступаю приглашенным солистом. Завтра будет генеральная репетиция, сегодня делали прогон для австрийского телевидения и радио. Это все рутина, обычное дело. Главное — пение. Я иногда стараюсь убедить себя в мысли, что пение — не более чем один из возможных путей самореализации. Насколько мне известно, итальянский баритон Этторе Бастианини, когда врачи поставили его перед выбором «или полтора года пения, а потом смерть от рака горла; или потеря голоса и относительно долгая жизнь вне оперного театра», выбрал первое. Наверное, существуют люди, для которых музыка (и, в частности, пение) это все. Это — то, что придает смысл их существованию, дарит им красоту, которой так порой не хватает всем нам. Мария Каллас очень страдала, когда поняла, что былое очарование ее голоса утеряно навсегда. Не знаю, что было бы со мной в такой ситуации… Но все-таки порой я забываю, что я — вокалист по призванию, что оперным пением пронизан весь мой организм.
Где-то неделю назад мы с коллегами после репетиции зашли в итальянское кафе поесть пиццы, поговорить о том о сем. О чем, в основном, разговаривают певцы? Конечно, о вокале. Мы громко обсуждали какую-то оперную постановку, каждый из нас что-то периодически напевал. Официант понял, что за нашим столиком собрались профессионалы, и попросил моего коллегу, тенора Эндрю Оуэнса (Andrew Owens) что-нибудь спеть для посетителей. Эндрю запел «O sole mio», всем известную неаполитанскую песню (которую исполнял заяц из мультика «Ну, Погоди!»). Надо сказать, что у Эндрю не просто очень красивый голос, но и практически идеальная вокальная техника, абсолютное владение своим голосом. И вот когда он запел, я вспомнил, что люблю пение. Наверное, похожее ощущение испытывают коты, когда чувствуют аромат настойки валерианы. Как будто в груди происходит небольшой взрыв, и тепло распространяется по всему телу, начинают дрожать руки, а по коже бегут мурашки. А еще я вспомнил, слушая Марию Каллас, Николая Херлеа, Пласидо Доминго я тихо плакал у себя дома, плакал от восторга, потому что их голоса словно звучали сквозь меня…