Совсем как люди

Неспеша возвращался домой, любуясь вечерней Варной, а рядом со мной по тротуару важно разгуливала чайка. Ее движения и походка выглядели настолько серьезно и интеллигентно, что на секунду я подумал – стоит лишь спросить ее, как дела, и в ответ она расскажет массу интересного. Поведает о том, что намедни выдался дождливый денек, поэтому она впервые за последние две недели смогла принять душ. Скажет, что подружки улетели в Софию посмотреть выступление известного на всю Болгарию певуна из Созополя, не позвав ее. Но она, конечно. не расстроилась, потому что надоели уже совсем эти глупые дурнушки, которые, чуть поманят их перышком симпатичные ребята, сразу забывают обо всем на свете – о совместных планах на вечер, о том, что вместе собирались подобрать новый лак для перепонок. Да и поговорить-то с ними не о чем… Зато теперь можно слетать в свое любимое местечко около причала, где всегда найдется немного сладких крабиков на десерт. Но, конечно, много есть она не станет, потому что надо за фигурой следить! Потом, улыбаясь своим желтым клювом, примется рассказывать, с каких крыш открывается лучший вид на море, какие дымоходы самые теплые и какие веточки мягче всех. После этого посмотрит на небо и заметит, что уже поздно и ей пора лететь по своим делам. Вежливо откланяется и элегантно упорхнет восвояси, махая на прощание белыми крыльями. А я еще долго не забуду нашу неожиданную беседу о житейских мелочах, пусть это была лишь мимолетная игра воображения…

Январь 2009 года

Дело дельное, диво дивное

Сделаешь что-нибудь хорошо — и радуешься. Сначала — тому, что все правильно и хорошо сделал, а потом — тому, что людям это нравится. И так оно им нравится, что начинают хвалить тебя: «Молодец, — говорят, — вот теперь все время так делай.» Покиваешь, улыбнешься им несколько раз и станешь снова что-нибудь хорошо делать. А вот смотришь, и получается лучше прежнего. Настолько лучше, что люди тебя уже не молодцом, а удальцом зовут! А ты снова им немножко покиваешь, да множко улыбнешься, да потом посмотришь еще раз на то, что у тебя вышло — а ведь и правда, даже не на удальца, а на богатыря потянешь. И думаешь про себя: «А вот я еще что-нибудь сделаю, да так, что теперь люди и вовек не перестанут хвалить и работу мою, и меня заодно! Будут и молодцом, и удальцом, и дивом дивным звать!» И примешься за новое дело. А оно, вдруг, не получается. Ни лучше прежнего, ни также — никак не получается! Походишь вокруг да около, почешешь в затылке, покумекаешь — а ничего не помогает. Уж и люди станут к тебе заглядывать, чтоб работу твою хоть одним глазком рассмотреть. Ты им снова улыбнешься, покиваешь — мол, скоро-скоро будет сделано, — а сам дверку так тихонечко прикроешь, да замок повесишь, да собаку заведешь, чтоб не хаживали к тебе больше без спросу. А работа твоя до сих с места не сдвинулась. Тут уж сядешь себе, подопрешь кулаком голову тяжелую и скажешь: «Как же так? Ведь раньше, что ни дело — то лучше прежнего было, а сейчас и никакого нет. Как же я теперь людей-то удивлю?»
То-то и оно, что раньше хотел хорошо дело сделать, а теперь вот для похвалы стараешься. Потому и не выходит у тебя ничего…

Розовый кошмар

В час заката, когда солнце наносит на дома и улицы эффектный макияж, по аллее городского парка одиноко брела девушка. Весь образ ее выражал какую-то обреченность. В руке она несла пунцовую розу – последний поцелуй некогда влюбленного сердца. Взгляд ее впивался в парковую дорожку, обращенную воспоминаниями в яркую киноленту. Каждым шагом своим девушка как бы стирала прошедшее – кадр за кадром: первое свидание, влажные арабески объятий, пряные летние вечера восторга … Приблизившись к финалу, девушка остановилась, мысленно созерцая последнюю встречу: тогда она была растеряна и не отдавала себе отчета в происходящем, – но теперь, как едкий критик, подмечала все детали прощальной сцены. Он неумело, как плохой статист, пытался изобразить чувство вины… и взгляд его не источал ни былой нежности, ни вчерашних аплодисментов… да еще эта роза…

Только сейчас девушка обратила на нее внимание — тонкий стебель выгибался в сладкой неге, кричаще алый бутон выглядел насмешкой над прошлым, а шипы своими кривыми иглами пришивали к земле облака девичьих грез. Бутон на ее глазах начал раскрываться, увеличиваться в размерах, растекаться всепожирающей лавой, уничтожая все самое лучшее, что было в ее душе. Девушке хотелось оттолкнуть от себя эту нахлынувшую фантасмагорию, освободиться, убежать, исчезнуть!.. Но в один миг она почувствовала в себе силу противостоять этому кошмару. Внезапно возникшую ненависть она встречным потоком обрушила на глупый цветок. И под этим напором он послушно истлел, как бумажная салфетка, оставив лишь серый безжизненный след…

Обессилевшая, девушка долго оставалась неподвижной, точно заключенная в пустоте и безмолвии. И когда, сбросив оцепенение, она огляделась – к ее лицу прильнуло мягкое, как губка, оранжевое солнце… Девушка подошла к резной садовой скамейке, села и тихо заплакала…

2010 год

Помолись…

Тебя гложет тоска и хочется с кем-то поговорить? Не надо, не говори. Что люди тебе скажут? Чем они тебе помогут? Ты даже себе не в силах объяснить, из-за чего щемит твое сердце, как поведаешь об этом другим? Беседа с ними подарит успокоение на время, но по сути ничего не изменится, — ты только отложишь свои переживания на неопределенный срок. Тебе нужно подождать и прочувствовать свою тоску, прожить ее. Она необходима тебе, чтобы достичь чего-то, потому что из этого преодоления родится нечто новое.

Многие люди захотят разделить с тобой свои заботы и радости, но они никогда не возьмут на себя твои тяготы, потому что они — твои. При встрече ты станешь улыбаться, но ни на секунду не забудешь о печали, потому что твоей душе не интересны слова, которые ты произносишь, — она всегда плачет о своем. А ты — либо прислушиваешься к ней, либо стараешься не замечать ее стонов.

Иногда душа поет. Но ежедневная суета заглушает эту песню, прячет ее за толстыми стенами активной деятельности. Тебе даже некогда остановиться, чтобы ее заметить. Но у тебя и нет желания…

Да, ты не хочешь узнать свою душу, ведь она может тебе не понравиться. Ты знаешь о себе все, но это данные разума, а не сердца. Твой разум — это не ты. Иначе близкие не испытали бы твоей грубости, и ни одного человека не расстроили бы твои слова. О твоем внешнем виде может поведать зеркало, о твоей любви расскажут родные, о твоей молитве известно только Богу. А что тогда знаешь ты?

Песня твоей души — это пульс, который показывает твое состояние. Если он размеренный, — ты счастлив и спокоен; если он прерывистый, — ты плачешь; если он стучит, как отбойный молоток, — ты при смерти. Если ты не чувствуешь этого пульса, что ты знаешь о себе? Тебе известны только собственные мысли, но они — не ты, они — лишь круги на воде, которая наполняет глубины твоей личности. Ты все время водишь рукой по поверхности, но боишься коснуться дна, потому что можешь опрокинуться в ту бездну, что тебе откроется. Но как обрести мужество, если не преодолевать свой страх?

Но не пытайся заглянуть в себя в одиночку —  погружаются без страховки самоубийцы или дураки. В тот момент, когда тебе не хватит воздуха, только Он поможет тебе. И тогда ты начнешь узнавать себя, и это тебя не убьет, но сделает совершеннее…

Тебя гложет тоска, и хочется с кем-то поговорить?
Помолись…

2010 год

Мечта

Я спросил себя: «Что же такое мечта?» — и не смог найти ответа. Окунувшись внутрь своего существа, я все так же беспомощно озирался в поисках объяснения этой загадки, но все мои размышления ни к чему не приводили, ведь я так давно не мечтал… Тогда я обратился к своим друзьям и знакомым в надежде, что их опыт, знания и чуткость помогут мне.

Они по-разному откликались на мою просьбу. Люди, лишенные воображения, твердили, что мечтают сменить работу, накопить много денег, провести медовый месяц на Мальдивах, утонуть в мире безграничных возможностей и наслаждений. Но такое толкование мечты мне показалось слишком мелким и посредственным.

Те, кто склонен выражаться патетически, восклицали, что мечта — это некая заветная цель, далекий маяк, указующий направление в темном бездушном мире, область между реальностью и вымыслом, горная вершина, скрытая в облаках. До нее можно добраться ценой неимоверных усилий, но уж если ты достиг ее и вдохнул вольного воздуха своего успеха, то можешь умереть спокойно. Эти слова звучали красиво и возвышенно, но не искренне.

Романтики говорили о любовных грезах, стремились к яркой эмоции, сильному чувству и восторгу. Но их мысли звучали тонкой и трепетной юношеской мелодией, которая с возрастом станет еле различимой в повседневной суете.

Творцы мечтали создать шедевр: картину, которая изменит мировоззрение множества людей и откроет им новую истину; музыку, которая вызовет потоки катарсических слез; книгу, которая явится светочем мудрости для грядущих поколений. Но в них говорило тщеславие…
Один умный человек сказал мне: «Мечта настолько сокровенна, что ее опасно озвучивать, ибо тогда она утратит очарование и превратится в набор бесполезных слов». И я подумал: чужие речи были неубедительны именно потому, что люди боялись выразить спрятанную в глубинах сознания мысль, идею и через это потерять ее навеки.

Не получив помощи извне, я решил снова спросить самого себя, что же такое мечта. И мне вспомнились удивительные мгновения прошлого: однажды, стоя на крыльце загородного дома, я смотрел на миниатюрных синиц, порхавших около кормушки, закрепленной на старом дубе, и мне хотелось прикоснуться к ним, погладить и узнать, о чем они щебечут; в другой раз — я выходил на маленькую провинциальную сцену, а мечтал об овациях в театре Ла Скала; когда-то я видел ребенка, страдавшего от мучительной боли и плакавшего в холодной палате ветхого госпиталя, и мечтал ему помочь, но был не в силах это сделать; в детстве я наблюдал за акробатическими пируэтами воздушных гимнастов и мечтал, чтобы у меня так же захватило дух под куполом цирка; подростком я любовался лазурными глазами румяной девушки и мечтал восхищаться ими вечно. Неожиданно я открыл для себя, что мои мечты всегда были со-переживанием, со-чувствием, со-единением с другими людьми, животными или даже растениями. Я хотел быть причастным к чему-то кроме себя самого, к чему-то большему. Я осознал, почему давно уже не испытывал подобного состояния — моя мечта, наконец, устремилась к Богу и превратилась в молитву. Раньше, чувствуя неудовлетворенность обстоятельствами или ощущая противоречия мира, я тешил себя иллюзиями, впустую растрачивая время. А теперь я молюсь… Ведь искренняя молитва и есть мечта… Мечта о Боге…

Март 2010

Наваждение

Неожиданно заметил, что не все мои прошлые произведения перенесены в этот блог, поэтому буду потихоньку публиковать их заново.

Наваждение

Я сидел в своей квартире, в этом скучном картонном домике маленькой куклы, где каждая неровность и потертость знакомы с детства. Ежедневно я возвращался с одной целью – ждал тебя. Лишь одно слово в лихорадочном нетерпении слетало с моих уст: “Приди!” Звук его наскоро штриховал в моем воображении множество картин твоего появления, а мне оставалось безвольно созерцать это немое кино, с трудом сдерживая стон: “Приди…”
Так было не всегда – поначалу я мужественно сопротивлялся непокорной фантазии, пытаясь сосредоточиться на работе или чтении, но оказываясь в квадрате старых стен, бессильно опускался на пол и просто ждал.
Мне грезилось, я знаю о тебе все – каждый вечер я мысленно видел, как ты улыбаешься подружкам в кафе, и любовался ямочками на твоих щеках; видел, как ты обмениваешься игривыми взглядами с только что вошедшим юношей, и представлял себя на его месте, замирая под зеленым бризом твоих глаз.
Я молил Бога о том, чтобы ты озарила мою келью своим присутствием, и верил, что Он услышал меня, но через некоторое время наваждение исчезало во мраке одиночества, заставляя биться в истерике и задыхаться от глухих рыданий.Я не мог долго находиться на улице, потому что в каждом прохожем желал увидеть тебя, но мимо проплывали чужие лица, равнодушные к моей печали. И опять, вернувшись, в безнадежной тишине кричал: “Приди! Мне больше ничего не нужно!”

Я тебя так ждал…

Но потом я устал, как Атлант, взваливший небо на свои плечи. Почувствовал себя беспомощным цыпленком в слишком толстой скорлупе. И я впервые пожалел себя. И только тогда мне стало легче.
А сейчас я спокоен, все минувшее было напрасно.
Прости, любимая, но ты даже не существуешь…

2009 год

Мгновение разлуки

Мы ссорились и ссорились, и не было конца нашим разногласиям. Я все цеплялся за свою веру в любовь — ее любовь, — надеялся, что все будет как раньше — гладко, нежно, проникновенно… Но в действительности сам же и провоцировал эти ссоры — в то время как сердце надеялось на чудо, разум уже давно осознал, что наше расставание неотвратимо и нет смысла оттягивать неизбежное. Все должно завершиться как можно быстрее. Мы бросались обвинениями и упреками, возвышали сами себя, чтобы задавить друг друга собственным авторитетом, но это было бесполезно, ведь и слышали мы только сами себя. Никто из нас не был прав, никто не был виноват, просто наши отношения с оглушительным треском рвались на части. Измотанные, мы смотрели и двигались в разные стороны, и было необходимо последнее усилие, чтобы дойти до финиша. Одиночество стало казаться благом, а не проклятием, поэтому каждый из нас ждал заключительного аккорда напряженной коды. И как только он прозвучал, наступила легкая и приятная тишина…