Поток сознания #1: Рвет на части

music: Maroon 5 — Secret
Обычно я стараюсь избегать в своих работах «потока сознания», когда автор практически не пытается что-либо оформлять, редактировать, структурировать. Он записывает мысли as is, делая на бумаге отпечаток своего сознания, своего мира образов и случайных мыслей. Один мой близкий друг говорит, что пока перед ним не встает задача высказать свои мысли вслух, в его голове царит полная тишина. Что самое интересное, этот парень одарен очень хорошим аналитическим мышлением, удивительным «цветным» слухом и прекрасной памятью. В моей же голове практически все время звучит какая-то болтовня, все время какой-то гомон. Даже во время чтения периодически всплывают цитаты из других книг, словесные формулы каких-то идей, тем или иным образом относящиеся к тексту, над которым я сейчас работаю. Наверное, потому что даже чтение для меня — труд, активная аналитическая деятельность. Если в данный момент это что-то музыкальное, я пытаюсь связать информацию в некоторый паттерн и потом вшить его в систему своих музыкальных знаний и представлений. Любая информация — область возможной практики, хотя достоверно не может быть известно, случится ли когда-нибудь такая трансформация. Люди читают художественную литературу с тем, чтобы немного немного развлечься, окунуться в виртуальную реальность (во многом задачи литературы сходны с таковыми у компьютерных игр и кино, хотя многие писатели и читатели с этим не согласятся), но для меня область развлечений — профессиональная, и когда глаза пробегают строчку за строчкой «Красного и черного» Стендаля, мозг вслед за этим создает живые картины, а потом начинает безжалостно раскладывать их на составляющие — стилистика, обрисовка характеров, строение каждой главы, система создания художественных образов.
Уши слышат прекрасное пение выдающегося вокалиста, а мозг посылает сигналы во все внутренние органы, в беззвучном режиме подгоняя чужую технику под свой организм и через это делая вывод о ее достоинствах и недостатках, которые спустя некоторое время можно будет сообщить ученикам, педагогам, коллегам или самому себе, если появится необходимость в дельном совете, а ни одного квалифицированного человека рядом не окажется.
Но это происходит не только с пением: на сцене выступает один из лучших пианистов современности, а я на слух взвешиваю глубину, с которой его пальцы погружаются в клавиатуру; начинаю наигрывать отрывки из исполняемых им произведений у себя на коленке, подшивая его технические приемы в картотеку своего опыта.
Все, что случается в жизни, является предметом анализа и активного внутреннего обсуждения. Можно сказать, что если я не разговариваю с кем-нибудь еще, то всегда веду внутренний диалог с самим собой. Перед глазами картина итальянского художника эпохи возрождения, и в голове звучат вопросы: «О чем она? Зачем она? Что еще писали в это время? Что еще интересного можно отметить, помимо системы линий, цвета и света на холсте? Как можно использовать то, что узнал?»
Наверное, поэтому меня больше всего трогают и приводят в трепет те произведения искусства, которые я не смог понять, но в которые, несмотря на это, влюбился. «Плачущая Мария Магдалена» Эль Греко, «Цитадель» Экзюпери, Этюд-картина ор.39 nо.2 Рахманинова… Это — воздействие таинственное, вне-разумное (хотя разум по-прежнему пытается разгадать эту тайну, день за днем и год за годом).
Сейчас я разговариваю с вами, а через несколько секунд перестану тыкать пальцами в дисплей айпада и опять стану говорить сам с собой. Есть мнение, что все творческие люди — немного сумасшедшие. Кажется, мой случай — не исключение…
(в этот момент Олег разражается громким и зловещим смехом. Стены комнаты начинают испуганно подрагивать..)