Мечта

Я спросил себя: «Что же такое мечта?» — и не смог найти ответа. Окунувшись внутрь своего существа, я все так же беспомощно озирался в поисках объяснения этой загадки, но все мои размышления ни к чему не приводили, ведь я так давно не мечтал… Тогда я обратился к своим друзьям и знакомым в надежде, что их опыт, знания и чуткость помогут мне.
Они по-разному откликались на мою просьбу. Люди, лишенные воображения, твердили, что мечтают сменить работу, накопить много денег, провести медовый месяц на Мальдивах, утонуть в мире безграничных возможностей и наслаждений. Но такое толкование мечты мне показалось слишком мелким и посредственным.
Те, кто склонен выражаться патетически, восклицали, что мечта — это некая заветная цель, далекий маяк, указующий направление в темном бездушном мире, область между реальностью и вымыслом, горная вершина, скрытая в облаках. До нее можно добраться ценой неимоверных усилий, но уж если ты достиг ее и вдохнул вольного воздуха своего успеха, то можешь умереть спокойно. Эти слова звучали красиво и возвышенно, но не искренне.
Романтики говорили о любовных грезах, стремились к яркой эмоции, сильному чувству и восторгу. Но их мысли звучали тонкой и трепетной юношеской мелодией, которая с возрастом станет еле различимой в повседневной суете.
Творцы мечтали создать шедевр: картину, которая изменит мировоззрение множества людей и откроет им новую истину; музыку, которая вызовет потоки катарсических слез; книгу, которая явится светочем мудрости для грядущих поколений. Но в них говорило тщеславие…
Один умный человек сказал мне: «Мечта настолько сокровенна, что ее опасно озвучивать, ибо тогда она утратит очарование и превратится в набор бесполезных слов». И я подумал: чужие речи были неубедительны именно потому, что люди боялись выразить спрятанную в глубинах сознания мысль, идею и через это потерять ее навеки.
Не получив помощи извне, я решил снова спросить самого себя, что же такое мечта. И мне вспомнились удивительные мгновения прошлого: однажды, стоя на крыльце загородного дома, я смотрел на миниатюрных синиц, порхавших около кормушки, закрепленной на старом дубе, и мне хотелось прикоснуться к ним, погладить и узнать, о чем они щебечут; в другой раз — я выходил на маленькую провинциальную сцену, а мечтал об овациях в театре Ла Скала; когда-то я видел ребенка, страдавшего от мучительной боли и плакавшего в холодной палате ветхого госпиталя, и мечтал ему помочь, но был не в силах это сделать; в детстве я наблюдал за акробатическими пируэтами воздушных гимнастов и мечтал, чтобы у меня так же захватило дух под куполом цирка; подростком я любовался лазурными глазами румяной девушки и мечтал восхищаться ими вечно. Неожиданно я открыл для себя, что мои мечты всегда были со-переживанием, со-чувствием, со-единением с другими людьми, животными или даже растениями. Я хотел быть причастным к чему-то кроме себя самого, к чему-то большему. Я осознал, почему давно уже не испытывал подобного состояния — моя мечта, наконец, устремилась к Богу и превратилась в молитву. Раньше, чувствуя неудовлетворенность обстоятельствами или ощущая противоречия мира, я тешил себя иллюзиями, впустую растрачивая время. А теперь я молюсь… Ведь искренняя молитва и есть мечта… Мечта о Боге…
Март 2010