В поисках педагога

Найти педагога не трудно, тяжело найти хорошего педагога. Сейчас в оперном мире, особенно в нашей стране, просто катастрофически не хватает специалистов по постановке голоса, зато с каждым днем увеличивается число абсолютных дилетантов и тех, кто калечит и портит чужие голоса. Поэтому прежде всего надо понять, что регалии, награды и заслуги не имеют никакого значения в вокальной педагогике — слишком много знаю я заслуженных и народных артистов, профессоров и дипломированных “специалистов”, которые за всю свою жизнь научились слышать, в лучшем случае, только собственный голос и поэтому ничего не смыслят в преподавании академического вокала (хотя и занимаются этим долгие годы). Никакое высшее учебное заведение, никакие курсы, никакой оперный театр не являются гарантией профессионализма своих сотрудников, это тоже надо помнить. Поэтому в поисках педагога рассчитывать приходится только на волю Божию. И раз уж вам приспичило освоить вокальное ремесло, к выбору наставника надо подойти со всей возможной тщательностью и серьезностью. Вот мои рекомендации.
Если у вас еще нет на примете подходящего человека, то вам предстоит “ловля на живца” (а если вам уже кого-то порекомендовали, смело переходите к следующему абзацу). В Евангелии от Матфея сказано: «По плодам их узнаете их», — поэтому для начала стоит посетить как можно больше вокальных концертов самого разного уровня — классные концерты педагогов, выступления студентов музыкальных учебных заведений, филармонические вечера и проч., и проч. Вам нужно найти хотя бы одного красиво и свободно поющего человека (что само по себе является невероятно трудной задачей) и узнать, кто научил его так петь.
Так как у каждого свое понимание красоты и свободы, постараюсь привести более-менее объективные критерии оценки правильного академического звучания:
— Хорошая дикция. Это основа основ, потому что правильная и четкая дикция помогает вокалисту формировать яркий и полетный звук. Если артист поет на родном языке для своих соотечественников, но никто не может разобрать ни единого слова, то очевидно, что его техника далека от совершенства. Арии, романсы, песни — произведения с текстом, и у хорошего композитора слова теснейшим образом переплетены с музыкой, поэтому певец обязан быть внимателен к ним. Так что правильное оперное пение никогда не мешает хорошей артикуляции.
— Удобство. Академическое пение — процесс хоть и энергоемкий, но удобный для организма, поэтому великие мастера прошлого были способны петь много часов каждый день и при этом до самой старости сохраняли свежесть и красоту своих голосов. Если у вокалиста чрезмерно напрягаются мышцы шеи, и на ней вовсю проступают вены и артерии; если видно, что каждая нота дается ему с огромным трудом, то ему еще многому стоит поучиться (и быть может, сменить педагога 🙂 ). Безусловно, каждый артист испытывает напряжение на сцене, но оно должно иметь эмоциональную и чувственную, а не физиологическую природу.
— Выносливость. Об этом я частично сказал в предыдущем абзаце, но надо кое-что уточнить. Профессионал должен быть стабильным и выносливым, что достигается, в том числе, безупречной техникой. Порой можно заметить, как певец успевает устать в течение одного произведения, и это выражается либо в постепенном потускнении звучания, либо в неуверенных (или даже «сорванных») верхних нотах, либо в других неприятных симптомах (охриплость, актерская закрепощенность, мышечные спазмы и т.д.). Логично, что этого быть не должно — ведь востребованные и всеми признанные артисты регулярно дают сольные концерты, исполняя в них самые сложные в техническом отношении произведения, и многие из них по-настоящему распеваются ближе к завершению своего выступления, а не «умирают» после двух-трех разминочных композиций.
— Длинное певческое дыхание. Что, опять же, перекликается с предыдущим пунктом. Певец не должен задыхаться во время пения, краснеть, тужиться и тянуться за кислородной маской. : ) Даже при исполнении длинных фраз на одном дыхании характер звука не должен меняться, становиться жестким и резким к их окончанию. Вообще, при хорошей технике слушателям начинает казаться, что у артиста за спиной висит акваланг, подсоединенный прямо к легким. 🙂
— Полный вокальный диапазон. На самом деле, если певец хорошо обучен и находится в удовлетворительной физической форме, то верхние и нижние ноты, свойственные его тембру голоса, даются ему без особых усилий, потому что если у вокалиста хоть один регистр выстроен правильно, значит правильно выстроены все. (!) Я думаю, что человек, в совершенстве освоивший технику взятия верхних нот, не потеряется в среднем и нижем участках своего диапазона.
— Соответствие тембра голоса выбранному репертуару. Здесь, конечно, требуются определенный слуховой опыт и музыкальная эрудиция, но все же, если артист голосом Ивана Козловского поет песню Варяжского гостя из «Садко» Н.А. Римского-Корсакова, это выглядит смешно и глупо. 🙂
— Вдохновение. Это, пожалуй, самое главное качество. Мой педагог Владимир Иванович Забабурин, который (вместе со своей супругой Валерией Андреевной Голубевой), можно сказать, подарил мне мой голос и научил им пользоваться, всегда говорил, что после хорошего певца всегда хочется петь самому. Правильное академическое пение, в силу своей органичности, естественности, всегда вдохновляет и вызывает сильнейшие положительные эмоции.
Это, конечно, далеко не полный перечень качеств, присущих правильному пению, но у меня и не было цели дать его исчерпывающую характеристику. В конечном счете, для оценки чужого пения необходимо еще одно, самое важное условие — вокальная эрудиция. Самое лучшее представление об эталонном звучании вам дадут многочисленные аудио- и видеозаписи великих певцов прошлого (и реже — настоящего) — Placido Domingo, Luciano Pavarotti. Mario Lanza, Dietrich Fischer-Dieskau, Ettore Bastianini, Giorgio Zancanaro, Robert Merill, Maria Callas, Montserrat Caballe, Ирина Архипова, Борис Гмыря, Борис Христов, Иван Козловский, Леонид Собинов, Валерия Голубева, Anna Moffo, Virginia Zeani, Apollo Granforte, Giacomo Lauri-Volpi, Plinio Clabassi и др. Этот список можно продолжать до бесконечности, я просто сходу назвал моих излюбленных артистов. Записи, кстати, станут и хорошим подспорьем в вашем обучении, поэтому чем больше вы будете слушать и смотреть, тем быстрее будете развиваться как в вокальном, так и в интеллектуальном отношении.
Встретив, наконец, хорошо обученного певца и узнав, кому он обязан своими навыками, вы получили имя и фамилию возможного кандидата на звание вашего будущего вокального педагога, и теперь вам предстоит… найти других его учеников. Звучит дико, но это так — даже у полных дилетантов попадаются гениальные студенты, которым, на самом деле, все равно, у кого учиться (хоть у Антонио Котоньи, хоть у Никиты Джигурды, хоть у телеграфного столба), потому что их из ряда вон выходящая одаренность сама укажет им путь к органичному пению. В российских музыкальных ВУЗах также очень часто можно встретить ситуацию, когда студент официально числится в классе профессора данного учебного заведения, но в действительности осваивает вокальную технику где-то у частного педагога (потому что если бы студент занимался со своим профессором, давно бы потерял голос или никогда бы не стал хорошим певцом, увы), но по понятным причинам скрывают эту информацию. Как правило, в вокальном отношении такие ученики сильно отличаются от своих товарищей по классу, и поэтому стоит расспрашивать таких студентов более внимательно, пытаясь узнать имя их реального преподавателя.
Важно помнить, что у грамотного педагога красиво будет петь бОльшая часть учеников. Но не все, ведь даже самым высококлассным специалистам попадаются порой удивительно бестолковые (с вокальной точки зрения, конечно) студенты, которые практически не прогрессируют даже в течение очень длительного срока обучения. А вот кого вы не найдете среди учеников грамотного педагога, так это людей с загубленными и безвозвратно утерянными голосами. Это настолько важное замечание, что стоит его повторить, подчеркнуть и запомнить навсегда: у хорошего педагога не бывает испорченных голосов! Дело в том, что любые отклонения в работе голосового аппарата, приводящие к печальным последствиям, даже на самом раннем этапе можно распознать на слух, и если мастер не в состоянии это сделать, то никакой он не мастер, а обычный шарлатан. Опытный (или даже просто талантливый) преподаватель обязан не только слышать малейшие технические огрехи, но и точно дозировать, особенно на начальном этапе занятий, продолжительность каждого урока во избежание переутомления у своих подопечных.
Таким образом, вам необходимо удостовериться в отсутствии у вашего предполагаемого педагога безоговорочно негативного профессионального опыта. Но также вам надо узнать, в каком состоянии были понравившиеся вам певцы до встречи со своим учителем, потому что вокальные мастера делятся на два типа: одни ставят голос «с нуля», формируя вокалистов высочайшего уровня практически из кого угодно (хоровых дирижеров, пианистов, пожарных, химиков, дворников 🙂 ), при условии хотя бы скромной вокальной и музыкальной одаренности занимающихся; другие берут к себе в класс уже практически готовых артистов (значит, сделанных кем-то другим) или же удивительных самородков (которые, как я уже говорил, запоют даже у  Николая Цискаридзе), и после небольшой стилистической, реже — технической, ретуши выдают их за своих личных воспитанников. Хотя педагоги второго типа бывают просто необходимы, потому что нередко лучше разбираются в современных оперных тенденциях, специфике карьерного роста и других важных вопросах, но очевидно, что вам поначалу нужен первый тип (иначе вы не стали бы читать эту статью).
Ну вот, вы прозондировали обстановку и нашли хорошего педагога, поэтому вам остается попроситься к нему в ученики, довериться ему и прислушиваться к его мнению более, чем к своему. Певческий звук совершенно по-разному ощущается слушателем и исполнителем, и то, что вам в процессе работы будет представляться мощным, эффектным, тембристым, полетным звукоизвлечением, на деле может оказаться глухим, блеклым и лишенным какой-либо артикуляции, и только педагог, человек со стороны, укажет на это несоответствие и научит пользоваться голосом не так, как вам этого хочется, а так, как надо. Успехов!

Оставьте комментарий